Шорох снега коснулся холодного окна. Огромный пустой дом заскрипел под порывом ветра.

— Что?  — спросил я.

— Я ничего не говорил.  — Чарли Симмонс, сидевший передо мной возле камина, встряхивал жареную кукурузу в большой металлической миске.  — Ни слова.

— Черт возьми, Чарли, я же слышал…

Замерев, я смотрел, как снег засыпал улицы и далекие поля. Самая подходящая ночь для привидений, чтобы подкрадываться к окнам и заглядывать внутрь.

— Тебе померещилось,  — сказал Чарли.

Неужели, подумал я. Есть ли голоса у природы? Существует ли язык ночи, времени и снега? Что происходит, что связывает мрак снаружи и мою душу здесь?

И снег ли шуршал на улице, или это прошлое, накопленное за долгие времена, и желания и отчаяния переговариваются на своем языке?

— Боже мой, Чарли, могу поклясться, что только что слышал, как ты сказал…

— Что сказал?

— Ты сказал: «загадай желание».

— Я так сказал?

Его смех не заставил меня обернуться; я продолжал смотреть на падающий снег, и я сказал то, что должен был произнести…

— Ты сказал: «Это особенная, прекрасная, странная ночь. Так загадай лучшее, самое дорогое и странное желание, идущее от самого сердца. И оно исполнится.» Вот что я слышал, а ты сказал.